Врачи несут двойное бремя, когда болеют их родители. Личные истории коллег

Согласно исследованию Университета Джонса Хопкинса, 9 из 10 преподавателей медвузов сообщили об эмоциональном напряжении, связанном с обязанностями по уходу за членами семьи. Между тем, по данным исследования, опубликованного в ноябре 2025 года в журнале Families, Systems & Health, у врачей, ухаживающих за членами семьи, чаще встречались перепады настроения и тревожные расстройства, чем у докторов без таких обязанностей.

Вполне логично: врачи вынуждены находиться в переплетающихся и зачастую противоречащих друг другу ролях медработника, опекуна и ребенка/родителя. Читайте истории коллег, которые столкнулись с болезнью своих родителей и были вынуждены ухаживать за ними. В конце — советы, которые помогли врачам в трудные времена.

Как понять систему здравоохранения, находясь по ту сторону баррикад

Петрина Крейн, доктор медицинских наук, врач скорой помощи из Атланты, почувствовала, как «земля ушла из-под ног», когда узнала, что у ее матери диагностировали рак.

Петрина Крейн, доктор медицинских наук.

«Хотя я врач и бесчисленное количество раз сама сообщала подобные новости, ничто не могло подготовить меня к известию о том, что такой диагноз поставили человеку, которого я так сильно люблю, — сказала Крейн. — Диагноз моей матери стал первым случаем, когда я по-настоящему ощутила столкновение профессиональных знаний и любви к любимому человеку».

Когда у пожилых родителей возникают проблемы со здоровьем, будь то рак, сердечно-сосудистое заболевание или ухудшение когнитивных функций, непропорционально большая часть ответственности за уход, как правило, ложится на плечи врача в семье. Хотя медработники, возможно, лучше подготовлены практически к решению этих проблем, уход за близкими по-особенному влияет на эмоциональное состояние.

Петрина Крейн, доктор медицинских наук, со своей матерью

«Как врач, я сразу же переключилась в клинический режим, обдумывая стадию заболевания, варианты лечения и дальнейшие шаги, — сказала Крейн. — Но как ее дочь, я испытывала боль, страх и уязвимость, которых раньше не ощущала».

Для Крейн одним из самых сложных аспектов ухода за матерью было преодоление ограничений, связанных с ролью врача. Опираться только на свой клинический опыт оказалось недостаточно. Она сталкивалась с такими трудностями, как потерянные направления к специалистам, время ожидания консультации, которое занимало больше прогнозируемого срока выздоровления матери, нечеткая коммуникация и дублирующие анализы.

«Как врач, я думала, что прекрасно понимаю систему здравоохранения. Но ориентироваться в ней, будучи сиделкой, — это совершенно другое, — сказала Крейн. — Я была искренне шокирована разрозненностью звеньев системы здравоохранения. Я постоянно чувствовала давление, заставляющее меня страстно, а иногда и агрессивно, отстаивать наши с мамой права. И это помимо выполнения моих профессиональных обязанностей практикующего врача. Эмоционально мне было невероятно изнурительно».

«Самым сложным было смириться с тем, что я не могу исправить ситуацию, — сказала она. — Мы, врачи, обучены решать проблемы. Забота о ком-то — это не проблема, а путь, полный извилистых троп и крутых поворотов. Принятие этого стало одним из самых трудных эмоциональных переходов в моей жизни».

«Даже врачи — люди, посвятившие свою жизнь здравоохранению, — могут чувствовать себя растерянными, подавленными и убитыми горем, выполняя роль опекуна, — сказала Крейн. — Помните: прежде чем мы получили какие-либо ученые степени со специальными знаками отличия, мы все были и остаемся прежде всего людьми».

Понимание ограничений роли врача

В день рождения доктора Барбары Спарачино ее мать упала и сломала ногу. «Мама, наверно, настолько хотела сохранить в памяти мой праздник, что решила провести его в больнице», — пошутила тогда Спарачино, психиатр из Майами.

Барбара Спарачино, доктор медицинских наук

Шутки в сторону, ситуация оказалась слишком серьезной. Спарачино пришлось консультироваться с коллегами по поводу операции на колене для своей матери, а несколько дней спустя — по поводу катетеризации сердца, так как у мамы сначала заподозрили легочную эмболию, а затем — инфаркт миокарда. В итоге оказалось, что у нее синдром разбитого сердца, или кардиомиопатия Такоцубо.

Ирония заключается в том, что Спарачино, психиатр с тройной сертификацией, с начала пандемии консультировала клиентов по вопросам ухода за пожилыми людьми, выступая в роли тренера для детей стареющих родителей.

«Как эксперт в этой области, я, будучи консультантом по уходу за пожилыми родителями, все равно столкнулась с трудностями, — сказала она. — Когда это касается твоих собственных родителей, ты просто не знаешь, как с этим справиться».

Вполне естественно, что врачи берут на себя ответственность за поиск ответов на трудные практические вопросы, предоставление инструкций и помощь в решении проблем со здоровьем родителей. Но ключевой этап в процессе ухода за больными — это отказ от стремления быть правым, контролировать ситуацию или быть бескомпромиссно рациональным.

Мать Спарачино расстраивалась, когда ее дочь переходила в «режим врача». Она приходила в ярость, когда ее ребенок давал советы, отличающиеся от советов её лечащих врачей. Она злилась, когда дочь использовала «врачебный жаргон» в разговорах с коллегами-врачами и требовала, чтобы её здоровье обсуждалось на понятном ей языке.

«Я думаю, что наши родители ценят информацию и поддержку, но, чрезмерная форм...